Отойдя на несколько шагов от киоска аукционера, Херндон оглянулся.

Агозлид готовился к следующей части своей распродажи. За полупрозрачной занавеской Херндон мельком увидел трех испуганных обнаженных девушек с Виллидона, которых готовили к показу.

Взглянув после этого в сторону моря, он увидел набережную, окаймленную невысокой стенкой, и за нею – яркие зеленые просторы Сияющего Океана. На какое-то мгновенье мысли его устремились на другую сторону Океана, к дальнему материку Зоннигог, где он родился. Затем взглянул на объятого ужасом маленького протея, который к этому времени уже наполовину изменил свою форму.

Девятьсот тридцать пять стеллоров за этого протея. Губы Херндона искривились в горькой усмешке. Это была огромная сумма денег, намного больше того, что мог бы он позволить себе с легкостью вышвырнуть на ветер за одно утро – к тому же в свой первый день возвращения на Борлаам после длительного пребывания на других планетах.

Но теперь уже ничем нельзя было помочь. Он позволил вовлечь себя в эту авантюру и отказался сойти на полпути. Больше такого он не допустит, решил он твердо, думая о сожженной и опустошенной деревне в Зоннигоге, разграбленной негодяями-мародерами из армии Властителя Креллига.

– Ступай к парапету набережной, – приказал он протею.

Наполовину сформировавшийся рот произнес невнятно:

– Х… хозяин?

– Ты меня понимаешь, правильно? Тогда ступай к стенке. Иди не останавливаясь и не оборачиваясь.

Херндон стал ждать. Протей сформировал ноги и, шатаясь, нетвердой поступью побрел по истертым булыжникам. Девятьсот тридцать пять стеллоров, с горечью отметил про себя еще раз Херндон, и вытащил иглопистолет.

Протей продолжал пересекать базарную площадь в направлении моря.