Кто-то закричал:

– Эй, эта тварь собирается броситься в море! Может быть, лучше остановить ее?

– Протей принадлежит мне, – холодно отозвался Херндон. – Держитесь от меня подальше, если вам дорога собственная жизнь.

Несколько человек ошарашенно глядели на него, но никто не посмел пошевелиться. Протей подошел уже почти вплотную к парапету и в нерешительности остановился. Даже для самых низших форм жизни самоуничижение не может быть желанным, несмотря на то, что это может принести, наконец, избавление от невыносимых страданий.

– Полезай на стенку, – велел ему Херндон. Протей слепо повиновался.

Палец Херндона нежно поглаживал спусковой крючок иглопистолета. Он стал прицеливаться в протея, который уже взобрался на невысокую стенку и теперь глядел вниз, в мутную воду бухты, и сосчитал до трех.

При счете три Херндон выстрелил. Тонкая иглообразная пуля молнией просвистела над булыжниками и вонзилась в спину протея. Смерть должна была наступить мгновенно. Игла содержала нервно-паралитический яд, действующий безотказно на все известные формы жизни.

Схваченное в самой середине стадии очередного превращения, несчастное созданье на какое-то мгновенье замерло на стенке, затем перекувыркнулось и бухнулось в воду. Херндон спрятал оружие в кобуру. Он видел, как качали головами свидетели этой сцены, и услышал, как кто-то произнес шепотом:

– Только-только уплатил за него почти тысячу, и первое, что сделал это тут же пристрелил.

Да, недешево обошлось ему это утро. Херндон развернулся, намереваясь уйти, но обнаружил, что путь ему преградил какой-то невысокий человек с морщинистым лицом, вынырнувший из толпы, которая собралась в связи с распродажей бриллиантов.

– Меня зовут Боллар Бенджин, – представилась крохотная пародия на человека. Голос незнакомца был похож на сиплое карканье, тело казалось высохшим и сплющенным. На нем была тесная, обшарпанная куртка неопределенного цвета. – Я видел, что вы только что сделали.